100 лет освобождению женщин Советской Средней Азии, а также регресс и закабаление в период установления капитализма

  • 24.03.18 14:28

Великая Октябрьская Социалистическая Революция стала переломным этапом в истории народов Средней Азии и Азербайджана и в особенности коренным образом изменило общественное и социальное положение женщин. Революция вырвала из оков средневековья, беспросветного рабства и угнетения миллионы женщин мусульманских и азиатских народов бывшей царской империи. В историю этот процесс раскрепощения назван «Освобождением женщин Востока», в котором приняли участие видные партийные и политические деятельницы и деятели Советской России и Коминтерна, а также массовые женские и молодежные организации. По сравнению с периодом революционного подъема и расцвета советских республик, нынешний момент победы контрреволюции и установления капитализма сопровождается возрождением самых реакционных консервативных патриархальных устоев, новым закабалением, а также усилением гнета и сверх эксплуатации женщин и детей. Это еще раз показывает значимость для нас этого вопроса в деле классовой мобилизации женщин в свои организации, вовлечение их в боевые профсоюзы и в ряды коммунистических и рабочих партий.


Освободительная роль революции для женщин Востока

Октябрьская революция 1917 года привела к смене не просто политического строя, но социального порядка, практик повседневности людей. Советский период ознаменовался «радикальным» переосмыслением детства, что было во многом связано с программой освобождения и эмансипации женщин. Выведение женщины из ограниченного пространства дома и семьи закономерно требовало нового понимания репродуктивного труда, заботы о детях и нового понимания семьи.

Соответственно, начальный период становления советской власти охарактеризовался значительными изменениями в системе образования, охране материнства и детства, развитии детских учреждений, организаций. При этом условия, в которых оказались женщины в разных регионах огромной страны, были различными и накладывали свою специфику на официальную политику большевиков. Многие институции, системы, созданные в период 20-х годов, продолжают функционировать до сих пор, воспринимаясь часто как данность, а не результат коренных преобразований советского периода.

«Женщины Востока» определялись как наиболее угнетенная категория в сравнении с европейской частью СССР. Основой этого гнета определялась специфика локального контекста: «В этом отношении женщины Средней Азии и Казахстана были угнетены в большей степени, чем женщины центральной России, ибо к классовому и семейно-бытовому гнету здесь присовокуплялся национальный гнет… Женщина была на положении домашнего обихода, вещи, частной собственности мужчины. Как вещь, ее покупали и продавали за калым (выкуп)» [1].

Во многих трудах советского периода, исследующих положение женщины в досоветской Киргизии, отмечаются такие негативные тенденции, как многоженство, продажа девочек с раннего возраста за калым, передача женщины по наследству (по смерти мужа — его брату), умыкание, избиение, убийство и т.д. Все имущественные и наследственные права в семье находились в руках мужа. Имущество умершего главы семейства, не имевшего наследников мужского пола, поступало в пользу ближайших родственников [2].

Более того, до установления советской власти в Средней Азии процент грамотных составлял среди таджиков 0,5; киргизов — 0,6; туркменов — 0,7; узбеков — 1,6; казахов — 2,1%. Женщины-киргизки, умеющие читать и писать, встречались крайне редко [3]. Согласно данным всесоюзной переписи населения 1926 года, грамотные женщины-киргизки составляли едва 0,3% [4].

Соответственно, в партийных документах с середины 20-х годов появляется даже специальное обозначение для кампании по «освобождению женщин Востока» — «Худжум» (араб. «наступление»). Эта кампания включала в себя, прежде всего, выведение женщины в публичное пространство, привлечение к общественно-политической работе и производственному труду, освобождение от части обязанностей по уходу и заботе о доме, семье и детях. Чаще всего «Худжум» связывают с такими радикальными акциями, как публичное снимание и сжигание паранджи как «символа угнетения и рабства».

12 ноября 1919 года был создан отдел по работе среди женщин (женотдел) при Туркестанском краевом комитете Коммунистической партии. В областях отделы создавались в течение 1919 и 1920 годов. В функции женотделов входило повышение уровня политического сознания, общей грамотности работниц, крестьянок, домохозяек, их подготовка к деятельности в государственных и общественных учреждениях.

В 1918 году в Пишпеке был организован Союз мусульманок, объединивший девушек и молодых женщин. Члены союза боролись за искоренение пережитков старого семейного быта, против религии, за ликвидацию социальной отсталости женщин [5].

Первыми зачинателями массового женского движения среди мусульманских и азиатских народов бывшей империи были все же активистки Компартии Азербайджана. По словам Клары Цеткин, Айна Султанова вместе с Клавдией Ишковой стояли во главе коммунистической работы среди азербайджанских женщин. Живой, острый ум, сильная воля, яркий темперамент, чуткость к тому, как живут, что переживают те, кто рядом, незаурядная эрудиция — удивительно, какой личностью стала эта крестьянская девушка!

Никакое общественное движение невозможно без своего издания — и Айна Султанова создает первый на Востоке женский журнал «Шарк кадыны» («Женщина Востока»). Свидетели того времени рассказывают, что Ленин говорил: ««Шарк кадыны» должен стать центром женского движения на Востоке». Айна Султанова так и стремилась его вести. Журнал стал помощником женщин в их просвещении, он способствовал освобождению от рабской психологии, от безраздельной власти религии.

Большинство азербайджанок постепенно начинали ощущать вкус открывшейся им жизни, видеть огромный, неведомый прежде мир. Таких были сначала сотни, потом тысячи… Конечно, они и называли, и считали себя мусульманками, но то, что происходило вокруг них и с ними, в чем они принимали все более заметное участие, никак не укладывалось в рамки исламских норм и предписаний. Фактически они все больше выходили из-под власти религии.

И на всех постах готовила женщин к массовому походу за полное раскрепощение — «Худжум». Ставшее в 1929 году поистине массовым, это движение сметало многие заградительные укрепления и валы на своем пути. Дело, конечно, и в том, что появилась экономическая основа для больших социальных перемен в жизни мусульманок — строились новые заводы, крепли колхозы, открывались школы и детские сады. Все больше женщин вовлекалось в общественную и производственную жизнь.

В связи с тем, что большая часть населения Средней Азии — это сельское и кочевое население, соответственно требовались иные формы работы, нежели в европейской части СССР. Так, распространение получили «красные юрты». Эти юрты играли роль пункта ликвидации неграмотности, клуба, читальни библиотеки, консультационного центра по различным вопросам, лекционного зала, медицинского акушерского пункта. Красные юрты занимались также вопросами организации женских артелей (рукоделие, швейное дело и т.п.). В 1925 году на территории Киргизии действовали пять передвижных красных юрт для кочевниц. При трех юртах работали делегатские собрания, которые включали в общем 63 женщин-делегаток [6].

Реакционные силы духовенства, баи богатеи и контрреволюционное басмачество оказывало активное сопротивление процессу эмансипации женщин, организовывая нападения на комсомолок, активисток коммунистической партии и участниц движения освобождения от домашнего и религиозного рабства. Вот только отдельные сводки расправ:

«В Карасу (неподалеку от г. Оша) басмачи поймали двух женщин-активисток, проводивших агитацию за выборы делегаток на съезд, зверски убили их, а трупы повесили на мясном базаре» [7].

«22-летняя активистка, делегатка Алымкан Мамыткулова была убита мужем прямо на судебном процессе при разборе их дела о разводе. Она посещала женские собрания, училась в школе ликбеза без согласия мужа, который ее жестоко избивал после каждого собрания. Не выдержав такого издевательства, Алымкан подала в суд на развод, где во время заседания муж бросился к ней с кинжалом и убил ее» [8].

«Член сельсовета Айнабюбю Джалганбаева заведовала красной юртой, посещала ликбез, вела активную работу среди женщин в селе Кызыл-Туу Кочкорской волости. Муж и его родственники были очень недовольны этим. Муж жестоко избивал ее. Айнабюбю написала об этом в стенгазету и, перейдя жить к своим родителям, продолжала свою учебу и работу. Муж подкараулили ее и убил, нанеся 14 ножевых ран» [9].

«Вовлечение девочек-киргизок и женщин в школу проходило в очень трудных условиях. Манапы, баи и духовенство проводили усиленную агитацию среди киргизского населения, направленную против обучения женщины. Как вспоминает Турсун Усманова, работавшая некоторое время на юге Киргизии, однажды басмачи напали на школу в кишлаке Ичкилик Туя-Муюнской волости, избили учениц и часть девушек увезли с собой» [10].

Как видим, движение по освобождению женщины от культурного, социального, семейного гнета наталкивался на террор со стороны реакционных сил. Несмотря на это большевики уделяли отдельное внимание специфике работы с «женщинами Востока» по усилению их общественно-политического положения, выведению из частного пространства семьи и домашнего хозяйства. Полученные в этот период права на образование, труд и т.п. стали существенным основанием эмансипации женщин, постепенного изменения их положения в обществе.

Для большевиков было важно также доходчиво разъяснить цели освободительного женского движения, показав необходимость общественного переворота. Так Александра Коллонтай обратилась к женщинам бывшей царской империи со следующими словами:

«Пусть не пугаются работницы-матери, коммунистическое общество не собирается отнять детей у родителей, оторвать младенца от материнской груди или насильно разрушить семью. Ничего подобного! Оно “возьмет на себя” лишь “материальную обузу воспитания детей”, радость же отцовства и материнства оставит тем, кто способен понимать и чувствовать эти радости» [11].


Основание системы защиты материнства и детства

В 1919 году в Москве были открыты первые курсы инструкторов-организаторов охраны материнства и младенчества. В 1920 году такие курсы уже работали в девяти крупных городах [12]. В 1922 году в Москве был создан научно-исследовательский институт охраны материнства и младенчества (ныне Институт педиатрии). Институты такого же профиля открывались на Украине (Киев и Харьков), в Азербайджане (Баку), Казахстане (Алма-Ата) и в ряде городов Российской Федерации (в Ленинграде, Ростове, Свердловске и др.).

В начале 1920-х годов отделение охраны материнства и младенчества создает собственное издательство, которое выпускает книги и брошюры миллионными тиражами. Так, с 1926-го по 1927 год общий тираж изданий по уходу за маленькими детьми составляет 1,5 миллиона экземпляров. Учитывая тот факт, что почти половина женского населения неграмотна, печатная пропаганда подкрепляется массовым изданием плакатов, публичными выступлениями врачей-педиатров, созданием «уголков здоровья» в клубах и избах-читальнях [13].

В 1922 году на 10 000 человек населения на территории Киргизии приходилось 0,5 врачей. К 1940 году этот показатель возрос до 3,8 врачей. Соответственно, в дореволюционное время уровень оказания медицинской помощи был достаточно низким, а акушерской помощи не было практически вообще.

Таким образом, в 20-е закладываются основания развития системы охраны материнства и детства, появляются первые бесплатные детские учреждения, женские и детские консультации. Однако в этот период количество подобных учреждений было еще столь незначительно, что с трудом можно говорить о существенной перестройке «быта» в этот период. Как показывают данные, более-менее развитая сеть учреждений охраны материнства и детства представлена уже в послевоенный период (с конца 40-х годов). Но важно подчеркнуть, что именно в этот период закладываются законодательные основания подобной системы.

Декретом Совета Народных комиссаров от 4 февраля 1919 года был создан специальный орган для координации деятельности всех ведомств и организаций по охране детства — Совет защиты детей, позже реорганизованный в комиссию по улучшению жизни детей (Деткомиссия при ВЦИК). Еще ранее Декретом СНК от 9 января 1918 года была образована Комиссии для несовершеннолетних. В полномочия данных органов входило издание обязательных общегосударственных постановлений, касающихся охраны здоровья детей, организации питания, снабжения и т.д., а также претворение их в жизнь [14].

Конституции РСФСР 1918 и 1936 годов провозгласили отделение школы от Церкви и дали возможность детям получать бесплатное образование. Важнейшее значение имело «Положение о единой трудовой школе РСФСР» (опубликовано 16 октября 1918 года), в соответствии с которым создавалась единая трудовая 9-летняя школа, состоящая из двух ступеней, обязательная для детей и подростков в возрасте 8–17 лет, с бесплатным и совместным обучением детей обоего пола на родном языке. С 1923-24 учебного года в сельских местностях на базе школы I ступени стали возникать школы крестьянской молодежи (ШКМ) с трехлетним сроком обучения в составе 5–7-х классов [15].

Многие меры, принятые в советский период, оказали радикальное влияние на положение женщины в обществе в Советском Казахстане. Именно в ранний период советской власти женщины получили такие права, как право на образование, труд, владение имуществом и т.п., были сформированы основы систем охраны материнства и детства.

Курс на освобождение женщины Востока, равенство с мужчиной, запрет закрываться, продавать невест, доступ к образованию и профессиям - наверное, одно из самых главных достижений цивилизаторской политики СССР в частности и мирового социалистического женского движения вообще. К сожалению, это основное достижение в нашем современном мире постепенно сходит на нет. Связано это с установлением капиталистической экономики, с возращением диких форм эксплуатации и угнетения и даже распространения рабства и других форм закабаления, от чего больше всех пострадали женщины и дети.


Положение женщин в Казахстане и Средней Азии после установления капитализма

Достижения СССР в деле защиты прав женщин, матерей и детства неоспоримы. Вместе с новым государством женщины, пробужденные революцией, прошли через все испытания Великой Отечественной войны, отстояли наравне с мужчинами независимость своей страны, стали образчиком тех величайших перемен, произошедших в некогда закрытом полуфеодальном обществе. Тем более эти достижения значительнее на фоне нынешних рыночных экспериментов, полного сворачивания социальных гарантий и завоеваний Октября, от которых серьезно пострадали в первую очередь женщины. Сейчас даже старый праздник 8 марта обретает в Казахстане свой первоначальный классовый и революционный смысл.

В мировой капиталистической системе именно женщины находятся в самом угнетенном положении, так как получают меньше мужчин за равный труд в разных отраслях, подвергаются половой дискриминации и сексуальной эксплуатации, кроме этого на них ложится груз домашней работы и бытового обслуживания мужей и воспитания детей. Наиболее уродливые формы этого угнетения женщин расцвели пышным цветом в странах бывшей советской Средней Азии. Сегодня, как и в начале ХХ века, по словам Ленина, многие женщины являются «домашними рабынями», когда особенно молодых девушек вновь загоняют в положение бессловесной скотины.

Рыночные капиталистические реформы были проведены наиболее жестко и быстро в Казахстане, где был введен новый Трудовой Кодекс и изменено социальное законодательство, лишившее женщин многих гарантий, льгот, привилегий, оплачиваемый отпуск по уходу за детьми. Повсеместно в республиках бывшей советской Средней Азии были отменены бесплатные детские сады, ликвидированы многие дошкольные учреждения, дома культуры, дома пионеров для детей, расформированы советские женские организации.

В Казахстане в 2012 году прошла новая пенсионная реформа, которая привела к увеличению пенсионного возраста для женщин с 58 до 63 лет. Только благодаря митингам, акциям протеста и многочисленным петициям, президент Назарбаев, опасаясь развития протестного движения женщин, вынужден был отложить выполнение реформы до 1 января 2018 года.

Женщины становятся и жертвами реформы здравоохранения в Казахстане. Так при введении системы обязательного медицинского страхования бесплатного обслуживания лишаются в большинстве именно женщины, так как они составляют львиную долю «самозанятых», которых в стране насчитывается свыше трех миллионов человек. Дело в том, что «самозанятые» должны платить налог для получения медицинской страховки, которую основная масса оплатить не может.

В 2016 году в Казахстане заработные платы женщин и мужчин в разбивке по трудовым сферам значительно разнились, говорится в исследовании портала Ranking.kz[16]. Данные прошлого года свидетельствуют о том, что женщин хуже берут на работу и меньше платят, мужчины же получают больше почти во всех сферах деятельности. Разница в зарплатах доходит до 42%, уровень официальной женской безработицы - 5,5% против 4,4% у мужчин. 

Куратор алматинского хаба GlobalShapers - инициативы Всемирного экономического форума Гаухар Нурша приводит данные Международной Организации Труда, согласно которым женская безработица в Казахстане уже достигла 6,1%. Еще меньше оптимизма внушает тот факт, что, например, на селе безработная женщина, как правило, не имеет ни высшего образования, ни опыта работы.

Женщин в Казахстане больше и среди «самозанятых», отмечает программный специалист многостранового отделения структуры «ООН-женщины» в Центральной Азии Наргис Азизова. «Среди занятых по договору гражданского правового характера на оказание услуг численность женщин в 2016 году составила 1 250 человек, мужчин – 696 человек. Численность женщин, занятых работой у физических лиц (домашние работники), в 2016 году составила 290 068 человек, что почти на 40 000 больше, чем у мужчин», - привела примеры эксперт [17].

Кроме этого, для нашей республики характерно неравномерное распределение мужчин и женщин на различных уровнях - как внутри одной профессии, так и в разных. «Среди специалистов высшего уровня квалификации доля женщин – 65,4%, а мужчин – 34,6%» - подчеркнула эксперт. По прогнозам исследователей Всемирного экономического форума, исходя из текущего состояния прогресса в равноправии полов в странах мира гендерный разрыв в Центральной Азии может быть преодолен только через 149 лет.

Регресс коснулся не только трудовых, но и семейных отношений, и привел к возвращению подчиненного положения женщин мужчинам и девушек родителям. С 90-х годов в Узбекистане, Кыргызстане, Туркмении, Таджикистане и Казахстане стали практиковать принудительную выдачу девочек и девушек за муж за калым, распространилось насильственное похищение невест, которое заканчивалось избиением и сексуальным рабством. Значительно вырос процент неграмотных женщин. В Таджикистане, например, выросло целое поколение девушек 18 – 20 лет среди которых более 50% вообще не ходили в школу, а занимались домашним хозяйством или работали на полях.

Ситуация усугубляется ростом религиозного мракобесия, которое еще больше способствует закабалению женщин бывшей советской Средней Азии. Особенно это характерно для Таджикистана, юга Кыргызстана и ряда регионов Узбекистана. Повседневным явлением становится многоженство, а в Казахстане часть буржуазии практикует практику содержания молодых девушек и девочек, выполняющих роль дополнительных жен.

Подобные дикие устои культивируются сверху правящим классом, насаждаются сознательно через проповедование на официальном уровне национально-консервативных и патриархальных идей. Нынешняя верхушка, находящаяся у власти, пытается также изолировать народы бывшей советской Средней Азии, через введение латиницы в национальных языках и через лишение молодого поколения доступа к советскому культурному, научному и литературному наследию. Это, безусловно, сопровождается общим падением уровня образования молодежи и женщин.


Проблема принудительного труда женщин и детей

Самым вопиющим фактором угнетения женщин и детей является использование их принудительного труда на хлопковых и табачных плантациях Узбекистана и Казахстана. По разным оценкам в только в Казахстане каждый год используется от 300 до 400 тысяч сезонных рабочих из соседнего Узбекистана, Кыргызстана и из числа внутренних мигрантов, среди которых львиную долю составляют женщины и дети, которые получают зарплату в два или три раза меньше чем мужчины и живут в ужасающих условиях при работе в 14-16 часов в день без выходных.

Наиболее позорным является институт рабства, когда сезонные работники и трудовые мигранты насильно удерживаются в хозяйствах фермеров и латифундистов. Также подтверждают факты активного применения принудительного труда женщин и детей доклады западных правозащитных организаций, международных профсоюзов и наблюдателей Международной Организации Труда, показывая распространенность данного явления в Узбекистане.

«Узбекские женщины и дети подвергаются сексуальной торговле на Ближнем Востоке, в Евразии и Азии, а также в местныx борделяx, клубаx и частных резиденциях. Узбекские мужчины и, в меньшей степени, женщины, подвергаются принудительному труду в Казахстане, в строительном, нефтегазовом, сельскохозяйственном, розничном и пищевом секторах», — отмечается в докладе правозащитников из «Хьюман Райтс Вотч» [18].

Эта тенденция сохраняется в течение последних пяти лет. Как отмечается в докладе, правительство Узбекистана не предпринимает серьезных усилий для ликвидации этих явлений. Самое интересное, что принудительный и даже рабский труд на хлопковых полях осуществляется в рамках совместных проектов Всемирного Банка с правительством Узбекистана! Естественно, что чиновники правительства и менеджеры Всемирного Банка поспешили скрыть эти факты и заявить, что на данный момент все проблемы преодолены.

«В 2015 году впервые стало возможным провести мониторинг использования принудительного труда женщин в хлопководческой отрасли Узбекистана», — заявил региональный директор Всемирного Банка по Центральной Азии Сародж Кумар Джа, слова которого приводятся в пресс-релизе. По его мнению, «это служит свидетельством значительного прогресса в наших долгосрочных стратегических отношениях с властями Узбекистана» [19].

Тем не менее, принудительный труд широко использовался на сборе урожая хлопка в 2016 году. Правительство продолжало требовать, чтобы фермеры и местные чиновники выполняли государственные нормы на производство хлопка и устанавливали низкие цены на хлопок и на оплату труда наемных работников, что привело к широкомасштабной мобилизации населения.

Так В 115-страничном докладе «Мы не можем отказаться от сбора хлопка. Принудительный и детский труд, связанный с инвестиционными проектами Группы Всемирного банка в Узбекистане» подробно рассказывается о том, как власти Узбекистана принуждали учащихся, преподавателей, медицинских работников, прочих бюджетников, работников частного сектора, а в некоторых случаях и детей собирать хлопок в 2015 и 2016 годах, а также пропалывать поля и сажать хлопок весной 2016 года. Власти угрожали людям увольнением, прекращением социальных выплат, отстранением учащихся от занятий и исключением из учебных заведений, если те откажутся работать на хлопке [20].

«Миссия Всемирного банка заключается в борьбе с бедностью, а между тем именно люди, живущие в бедности, наиболее уязвимы перед принудительным и детским трудом в Узбекистане, — отметила Джессика Эванс, старший исследователь «Хьюман Райтс Вотч» по вопросам бизнеса и прав человека и один из авторов доклада. Всемирному банку следует прекратить финансирование проектов, которые укрепляют систему принудительного труда в стране, и вместо этого отдать приоритет инициативам, направленным на удовлетворение социально-экономических потребностей тех, кто живет в бедности» [21].

Похожая картина сложилась и на табачных плантациях Казахстана, которые обслуживают известные американские компании, среди которых сигаретный гигант «PhilipMorrisInternational» [22]. Получается, что рассадником принудительного труда женщин и детей в республиках бывшей советской Средней Азии являются международные империалистические центры и институты такие как Всемирный Банк, Международный Валютный Фонд, а также транснациональные корпорации и компании, как западные, так и китайские, которые заинтересованы в дешевой рабочей силе, в высоких нормах прибыли и в низкой требовательности в сфере обеспечения условий труда.

Вопиющие факты сверх эксплуатации женщин имеют место не только в сельском хозяйстве, но и в добывающей промышленности того же Казахстана, где на западе страны китайские компании («Актобемунайгаз») в итоге отказывались платить компенсацию за приобретенные болезни женщинам в результате работы во вредных условиях труда и при постоянных выбросах метана и сероводорода на месторождениях газа и нефти

Все перечисленные факты свидетельствуют о том, что установление капитализма в странах бывшей советской Средней Азии обернулось регрессом во всех сферах и областях общественной жизни, привело к фактической социальной катастрофе, к процессам деиндустриализации, к оттоку части населения и трудоспособных граждан из этих стран и обрек на нищету и рабство миллионы трудящихся, среди которых значительное число женщин и детей.


Необходимость преодоления условий диктатуры

Проблема становления женского движения в странах бывшей советской Средней Азии и создания организованного сопротивления угнетению заключается в том, что сейчас практически не существует массовых организаций, представляющих интересы женщин работниц или угнетенных женщин, подвергающихся трудовой и сексуальной эксплуатации или принудительному труду. Диктаторские режимы стран бывшей советской Средней Азии не допускают возможности их формирования.

 

Подчас факты рабства и принудительного труда женщин и детей в различных отраслях вскрывают лишь правозащитные объединения и так называемые неправительственные организации, представляющие различные буржуазные течения феминизма, данные которых также могут быть необъективными и не охватывать социальные причины развития данного явления.

 

Независимые Профсоюзы в Казахстане, повсеместно искореняются, профсоюзные активисты, среди которых много женщин, подвергаются репрессиям и гонениям. Оставшиеся организации, называющие себя «профсоюзами» являются провластными структурами и не замечают проблему сверх эксплуатации женщин на производстве и в сельском хозяйстве. Профсоюзы как таковые также отсутствуют в Узбекистане, Туркмении, Таджикистане.

 

К этому надо добавить запрет в разное время деятельности коммунистических партий в Узбекистане, Туркмении и Казахстане или их выхолащивание и подчинение правящей верхушке в Таджикистане и отчасти в Кыргызстане. Правящий слой стран бывшей советской Средней Азии, сознательно удалял коммунистические партии из политического поля в 90-х и в 2000-х годах, как единственный фактор способный объединить широкие слои для противодействия рыночным реформам и фактического уничтожения социальной системы обеспечения.

 

Казахстанская, узбекская, таджикская, туркменская, киргизская буржуазия и весь государственный аппарат выступают главным образом проводниками политики транснациональных корпораций и разных империалистических центров. Эта темная сила не знала и не знает никаких законов, кроме закона наибольшей прибыли. Она не признавала и не признает никаких национальных, культурных или этических преград в поисках дешевой рабочей силы, секторов приложения капитала, дешевого сырья, новых рынков сбыта. Нет таких преступлений, на которые она бы не пошла в достижении своих целей.

 

Все это лишний раз доказывает невозможность прогрессивного развития Казахстана и стран бывшей советской Средней Азии на капиталистической основе. Варварству можно противопоставить только социализм. Поэтому борьба за социализм – первостепенная задача нашей организации. Мы в этой ситуации понимаем и заявляем, что социальное и политическое освобождение женщин невозможны без вовлечения их в политическую борьбу против нынешних буржуазных диктаторских режимов, без их участия в создании структур нового рабочего движения и в процессах возрождения коммунистических и рабочих партий.

Мы со своей стороны также понимаем важность объединения женщин в рамках организаций по защите прав учителей, медиков и бюджетных организаций от попыток правительств приватизировать социальный сектор и провести массовые сокращения, в рамках социальных движений против повышения цен на коммунальные услуги и за национализацию под контролем жителей системы ЖКХ, а также движений по защите прав неплатежеспособных заемщиков ипотечных кредитов.

Важным становится сейчас и организация широких кампаний с привлечением женщин против антисоциальных реформ правительств по дальнейшей приватизации и коммерциализации системы здравоохранения, образования, ликвидации детских пособий, увеличения пенсионного возраста и дальнейшего развития частной накопительной пенсионной системы. Участие в данной борьбе уже способствует изживанию идей либерального феминизма и рыночных иллюзий.

С другой стороны, мы должны постоянно показывать массам в своей пропаганде вопиющий контраст между достижениями Великой Октябрьской Социалистической революции и СССР, в том числе и в деле защиты материнства и детства и освобождения женщин, с нынешней пропастью угнетения и рабства, с целью обоснования необходимости революционной борьбы с властью капитала, как в Казахстане, так и в странах бывшей советской Средней Азии!

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­___________________________________________________________________________


Примечания

1. Татыбекова Ж.С. Великий Октябрь и женщины Киргизстана. Фрунзе: Кыргызстан, 1975. С. 12–13.

2. Татыбекова Ж.С. Великий Октябрь и женщины Киргизстана. 172 с.; Каракеева С. Становление социалистических отношений в семье и быте киргизов // Утверждение социалистических отношений в Киргизии и коммунистическое воспитание молодежи / Институт истории Академии Наук Киргизской ССР. Фрунзе: Илим, 1978. С. 148–156; Любимова С. Как живут и работают женщины Средней Азии / Библиотечка работницы и крестьянки / Серия «Советский Восток». № 1. М.–Л.: Государственное издательство, 1925. 30 с.; Нухарт А. Октябрь и женщина Востока / Библиотечка работницы и крестьянки. М.–Л.: Государственное издательство, 1927. 92 с.

3. Данияров С.С. Осуществление ленинской программы культурной революции в Средней Азии. Фрунзе: Кыргызстан, 1972. 264 с.

4. Каниметов А. Развитие народного образования в Советской Средней Азии. Фрунзе: Мектеп, 1969. С. 33.

5. Каракеева С. Становление социалистических отношений в семье и быте киргизов. С. 149.

6. Нухарт А. Юрты-кочевки. К работе женских красных юрт. М.: Центриздат, 1929. 56 с.; О работе красных юрт. 22 июня 1925 г.

7. Татыбекова Ж.С. Великий Октябрь и женщины Киргизстана. С. 25.

8. Татыбекова Ж.С. Раскрепощение женщины киргизки Великой Октябрьской Социалистической Революцией (1917–1936 гг.). С. 62.

9. Там же. С. 104.

10. Татыбекова Ж.С. Великий Октябрь и женщины Киргизстана. С. 29.

11. Коллонтай А. Семья и коммунистическое государство, 1918. С. 21.

12. Народное хозяйство СССР 1922–1982 / ЦСУ СССР. М.: Финансы и статистика, 1982. С. 403–404.

13. Татыбекова Ж.С. Раскрепощение женщины киргизки Великой Октябрьской Социалистической Революцией (1917–1936 гг.). С. 89, 95.

14. Фадеев А.В. Становление системы охраны материнства и детства и младенческая смертность в СССР в период 20-х — начала 30-х годов XX века // 12-я международная научно-практическая конференция по истории медицины и фармации: сборник материалов / Ред. колл.: Э.А. Вальчук (отв. ред.), Е.М. Тищенко (отв. ред.) и др. Гродно: ГрГМУ, 2012. С. 296–297.

15. Социально-правовой статус ребенка // Дети страны Советов: 1917–1941 гг. (антропологический аспект): Хрестоматия / Отв. ред. Е.Г. Пономарев. Ставрополь: Изд-во СГПИ, 2010. С. 8–26.

16. Исследования аналитического портала Ranking.kz

17. Исследования информационно-аналитического портала «Власть КЗ» (www.vlast.kz )

18. Доклад «Хьюман Райтс Вотч»: «Мы не можем отказаться от сбора хлопка» Принудительный и детский труд, связанный с инвестиционными проектами Группы Всемирного банка в Узбекистане (www.hrw.org )

19. Доклад «Хьюман Райтс Вотч»: «Узбекистан: принудительный труд связан с проектами Всемирного банка Систематические нарушения в основе хлопкового сектора страны» (www.hrw.org )

20. Доклад «Хьюман Райтс Вотч»: «Мы не можем отказаться от сбора хлопка» Принудительный и детский труд, связанный с инвестиционными проектами Группы Всемирного банка в Узбекистане. (www.hrw.org)

21. Там же

22. Исследования информационно-аналитического портала «Cтрана без табака» (www.stoptabak.org )


 

УЧАСТНИКИ ПРОЕКТА